Соликамск

, Тур

Аудио

Бабиновская дорога. Верстовой столб
Богоявленская церковь
Винный склад
Воскресенская церковь
Дом воеводы
Дом солепромышленника Дубровина
Духовное училище
Здание городской управы. Общественный банк Черкасова
Земская управа
Людмилинская скважина
Мемориальный ботанический сад Демидова
Соборная колокольня
Троицкий собор 1
Троицкий собор 2
Уездное казначейство
Усадьба Турчаниновых
Церковь жен-мироносиц

1. Бабиновская дорога. Верстовой столб

2. Богоявленская церковь

3. Винный склад

4. Воскресенская церковь

5. Дом воеводы

6. Дом солепромышленника Дубровина

7. Духовное училище

8. Здание городской управы. Общественный банк Черкасова

9. Земская управа

10. Мемориальный ботанический сад Демидова

11. Соборная колокольня

12. Троицкий собор 1

13. Троицкий собор 2

14. Уездное казначейство

15. Усадьба Турчаниновых

16. Церковь жен-мироносиц

1. Бабиновская дорога. Верстовой столб

Путь, дорога – это всегда интересно и трудно. А в те далекие времена – еще и опасно.

Путь, дорога – это всегда интересно и трудно. А в те далекие времена – еще и опасно. В 1595 году «По указу царя Федора Иоанновича, велено проведывать прямую дорогу от Соликамской до Верхотурья. Прежняя была окольная от Соликамской мимо города Чердынь, вверх по Вишере реке да через Камень (так в те времена называли Уральские горы) в Лозьву реку, Лозьвою вниз в Тавду, да Тавдою вниз до Тобола реки, а Тоболом вверх до устья Туры, а Турою вверх до Тюмени.» 2000 верст – долго и тяжело.
Архивные источники сообщают: «Проведал прямую дорогу верхусолец крестьянин Артюшка Бабинов, и стало от Соликамска до Верхотурья только 250 верст. За сию службу пожаловал царь Федор Иоаннович Бабинова грамотою безданною и беспошлинною». Вслед за вогулами, рискуя быть пойманным и убитым, Артемий Сафронович Бабинов разведал прямой путь из Соли Камской в Сибирь. Он же и стал ее устроителем: в подчинение ему по царской грамоте было определено 40 человек с пилами, лопатами и топорами. За два года дорога, получившая официальный статус Государевой и неофициальное название Бабиновской, была проложена.
263 версты (280 км) шириной 3 сажени (6 метров) соединили Соликамск с бывшим вогульским городком Неромкаром, в верховьях реки Туры, на месте которого был заложен новый город Верхотурье.
И с декабря 1597 года пошли по Бабиновской дороге первые обозы. Путь до Верхотурья занимал у них 8-10 дней, верховые доезжали за 3-6 дней. А вот о пешем пути сохранились такие сведения:
«1602 год.
«Через Великую Пермь, в зимнее время, был провозим брат Михаила Никитича Романова, Василий, по царскому повелению, в ссылку на Пелым. От Соликамска до Верхотурья шел пешком полторы недели.»
Почти два столетия – до открытия более короткого и прямого пути через Кунгур в 1783 году – Бабиновская дорога была единственной дорогой из России в Сибирь и обратно. Меньшиков и Долгоруковы, Иоганн Гмелин и даже Робинзон Крузо - сколько известных и неизвестных путников провела она через Соликамск!
В 1712 году на Бабиновской дороге появились верстовые столбы: «27 сентября последовал указ о постановке верстовых столбов, велено мерить всякую версту по 500 сажень и ставить столбы, а на тех столбах писать слова русские, а не цифирные, а с Верхотурья подписать первой столб, и далее к Соли Камской». Столбовые дороги были главными в Российском государстве. Столбовой с этого времени стала и наша, Бабиновская дорога.

2. Богоявленская церковь

«Все мы болеем стариной и пленены искусством. А тут его непочатый край,» - приведем еще одно высказывание о нашем городе академика архитектуры Игоря Грабаря. Хочется адресовать эти слова именно Богоявленской церкви, которая уже более трехсот лет является украшением архитектурного ансамбля Соликамска.

Старина? Да: после исследования соликамских храмов в декабре 1933 года музейно-краеведческая комиссия в письме в Главнауку Наркомпроса сообщает о Богоявленской церкви следующее: «… основные наружные детали памятника сохранились хорошо… Кроме того, в числе имущества имеется 60 процентов предметов, одновременных с эпохой постройки памятника». Что стоит хотя бы икона священномученика Климента, Папы Римского! Еще до раскола Русской православной церкви, почти четыреста лет назад, этот святой был очень почитаем в Соликамске. На месте Богоявленской стояла деревянная церковь, носившая его имя. Так что икона эта была писана еще в первой половине 17 века!
Красота? И спору нет! После недавней реставрации Богоявленская церковь вновь удивляет и восхищает всех мастерством и талантом своих зодчих. Жучковый орнамент и изразечные пояски в два ряда, стенная роспись и виртуозная каменная резьба и, как написано в книге «Поморский город Соликамск», «каждый наличник – единоличник»! Внешний вид церкви почти соответствует первоначальному. Раньше белились только гладкие поверхности, а все выпуклые детали, выполненные из лекального, формовочного красного кирпича, сохраняли свой цвет.
К сожалению, о красоте и богатстве внутреннего убранства Богоявленской церкви можно только догадываться: время пощадило ее лишь частично. Сохранился единственный в Соликамске родной иконостас начала 19-го века – четырехъярусный, резной, деревянный – и то только благодаря стараниям музейщиков. Сначала, в конце тридцатых годов прошлого века, здесь планировали создать антирелигиозный музей – под этой маркой и удалось сохранить великолепное собрание икон 17 – начала 19-го веков. Хочется надеяться, что среди старинных икон есть и иконы Федора Зубова…
Уроженец Соли Камской, Федор Евтихиев Зубов является одной из ключевых фигур в истории русской иконописи 17 века.
В аннотации к книге Брюсовой В.Г. «Федор Зубов» читаем: «Имя царского изографа XVII века Федора Евтихиева Зубова при жизни было овеяно славой одного из лучших иконописцев своего времени. По прошествии трех столетий творчество художника приходится открывать заново: утрачены многие из его произведений, другие скрыты позднейшими записями.» Иллюстрированная энциклопедия иконописи сообщает: «Имя Федора Зубова постоянно упоминается в документах Оружейной палаты в связи с разнообразными работами преимущественно коллективного характера, где он выступает как организатор, руководитель и иконописец-знаменщик.» «Знаменщик, - поясняет Википедия, - мастер-иконописец высокой квалификации, выполняющий разметку композиции и предварительную прорисовку изображения, руководитель работ.»
Всего Зубов работал в Москве около 40 лет, сыновья его Иван и Алексей пошли по стопам отца и стали известными граверами.
Сейчас Богоявленская - это церковь-музей. В советские времена здесь располагался отдел природы и даже свой, соликамский, планетарий. Теперь в Богоявленской церкви открыт музей древнерусского искусства. Здесь хранится и главная историческая святыня Соликамска – складень Николая Чудотворца, пожалованный городу во спасение и обережение самим Иваном Грозным.
Богоявленская церковь – это и памятник архитектуры федерального значения, и еще одна жемчужина в историческом ожерелье Соликамска.

3. Винный склад

Это здание сегодня хорошо известно жителям Соликамска, правда, под другим названием – Гостиный двор. Действительно «двор»: рядом с историей появился целый торговый и деловой комплекс – современный, но историю не затмевающий, а продолжающий. В отличие от центра Перми, наши предприниматели старину не портят, не рушат, а оживляют. И это радует.

Это здание сегодня хорошо известно жителям Соликамска, правда, под другим названием – Гостиный двор. Действительно «двор»: рядом с историей появился целый торговый и деловой комплекс – современный, но историю не затмевающий, а продолжающий. В отличие от центра Перми, наши предприниматели старину не портят, не рушат, а оживляют. И это радует. Гости Соликамска, да и некоторые его жители, мало знакомые с прошлым родного города, оказавшись в Гостином дворе Валерия Сергеевича Овчинникова, затрудняются определить «возраст» находящихся в нем зданий. А ведь главному из них более ста лет.
В этом здании в 1901 году был открыт казенный винный склад, правда, сначала он выполнял функции водочного завода, что было естественно в реалиях того времени: производство и хранение в одном месте. Хлебное вино, то есть водку, здесь производили по очень простому рецепту: привезенный спирт разбавляли кипяченой водой до сорока градусов, затем пропускали для очистки через березовый уголь или сукно и отправляли в цех розлива.
Выпускалось здесь - ни много ни мало – до 200 тысяч ведер в год. Этого хватало для снабжения водкой Соликамского и Чердынского уездов – с лихвой. Продолжался этот праздник жизни до начала Первой мировой войны. В Соликамской летописи его дальнейшая судьба представлена следующим образом: «1914 год. «Казенный винный склад закрыт, производство водки прекращено, в связи с объявлением в государстве всеобщей трезвости». Водка складировалась на хранение и опечатывалась.»
В 1916 году в Соликамск прибыла партия австрийских военнопленных – 200 человек. Их разместили в зданиях казенного винного склада.
А в конце декабря 1918 года перед приходом в Соликамск колчаковских войск «при отступлении красных взорван винный склад, спирт ручьями потек в Усолку». Многие соликамцы погуляли вволю, вычерпывая образовавшиеся на льду лужи и растапливая пропитавшийся спиртом снег. Каждый пил за свое: красные уходили, белые наступали. Весело было всем.

4. Воскресенская церковь

Трудно представить себе, что когда-то это был один из богатейших и красивейших городских храмов.

Это здание, в котором разместились Выставочный зал и Отдел фондов Соликамского краеведческого музея. Трудно представить себе, что когда-то это был один из богатейших и красивейших городских храмов. Жители Соликамска наверняка знают Воскресенскую площадь, где проходят главные городские мероприятия, но мало кто помнит, что название это дано по названию Воскресенской церкви — той самой, у стен которой мы сейчас находимся.
В этой церкви летний и зимний храмы объединены: зимний Рождественский и летний Воскресенский, а на них все как положено — одна и пять главок соответственно. Здесь же, в одном здании, была и своя колокольня — трехъярусная, восьмериком. Ни главки, ни колокольня не сохранились, в 1934 году они были разрушены. Что ж, ломать не строить...
Церковь эта стояла у самого начала Бабиновской дороги, поэтому все, кто отправлялся в далекий и нелегкий путь из Соли Камской в Верхотурье, именно здесь ставили свечи, делали вклады, заказывали молебны, чтобы дорога была удачной.
Память о красоте и богатстве Воскресенской церкви, как ни странно, хранится в Пермской художественной галерее. Одной из жемчужин экспозиции деревянной скульптуры является «Сидящий Спаситель», вывезенный именно из Воскресенской церкви нашего Соликамска.
Говорят, время лечит. В случае с Воскресенской — калечит. Но очень уж хочется надеяться, что на восстановление ее исторического облика все-таки сыщутся средства, и она вновь станет достойным украшением нашего центрального архитектурного ансамбля.

5. Дом воеводы

Страницы истории Дома воеводы можно перелистывать очень долго: с 1688 года мимо его стен много воды утекло! Да и судеб немало.

Первое на Урале каменное здание гражданского назначения.
Центр системы подземных ходов Соликамска.
В годы Великой Отечественной войны – штаб эвакогоспиталя.
Страницы истории Дома воеводы можно перелистывать очень долго: с 1688 года мимо его стен много воды утекло! Да и судеб немало. Были здесь даже представители таких известных российских родов, как Нарышкины, Прозоровские, Голенищевы, Корсаковы, Черкасские.
Воеводство в Соликамске имеет историю более долгую, чем Дом воеводы: с 1613 по 1781 годы 74 воеводы управляли городом. В конце 17 века, когда Соль Камская была одним из 30 крупнейших городов России, назначение сюда на воеводство считалось делом почетным и прибыльным.
Ехали воеводы в Соль Камскую всем «домом»: расположиться было где: «на посаде Соли Камской на берегу речки Усолки для обитания управителей с "сопровождающими их лицами" огородили большой воеводский двор. В нем построили хоромы в три этажа - в каждом по шесть горниц, разделявшихся на служебные и жилые. В тех и других - широкие слюдяные окна и изразцовые печи. В дом вели два высоких теремных крыльца. Рядом стояла изба для воеводских служащих - две комнаты с сенями посередине. Далее изба поваренная, семь чуланов, конюшни, три сарая, изба дворовая, два погреба. По сути, воеводская усадьба была аналогична господскому двору в поместье». К сожалению, ничего от этой былой роскоши до наших дней не дошло.
«Присутственным - рабочим - местом воеводы в Соликамске являлась съезжая, она же - приказная, изба, где находились «кабинет» воеводы, судная комната, дьяческая, подьяческая, она же приемная. Первоначально изба эта была деревянная и располагалась близ воеводской усадьбы. В 1688 году возведены каменные "приказные палаты". Правда, они по-прежнему именовались "избою".» Вот эта каменная приказная изба и известна нам как Дом воеводы.
Приказная изба была построена в лучших традициях того времени. Правда, к концу 17 века Соль Камская не опасалась уже никакой внешней угрозы, но ведь это же Дом воеводы! Высокий подклет, двухметровой толщины стены с внутренними ходами, узенькие бойнИцы – все было готово к обороне и ведению боя. И даже отступление было предусмотрено: до сих пор у соликамцев и гостей города огромный интерес вызывают легенды о подземных ходах, которые шли от Дома воеводы «на все четыре стороны».
Одна из таких легенд пользуется особой популярностью и гласит следующее. После упразднения воеводства Дом воеводы был куплен представителем известнейшей династии соликамских солепромышленников Максимом Григорьевичем Суровцевым. Обходя свои владения, нашел Максим Григорьевич в одном из подземных ходов ларец с драгоценностями, внес его в дом, открыл – и поразил всех домашних страшный недуг: у всех головы повело набок. И лишь когда Максим Григорьевич по совету священника отдал свою находку на строительство церкви, болезнь отступила. Честно говоря, легенда эта не соответствует историческим фактам, но продолжает подогревать интерес соликамцев и гостей города к подземным ходам.
Дом воеводы и сегодня продолжает загадывать нам исторические загадки. Одна из них – это флажок на крыше здания. Присмотритесь повнимательнее: какие-то буквы. Правильнее – буквенная цифирь. В древней Руси цифры записывались с помощью букв применявшегося тогда алфавита. Такую запись и называли буквенной цифирью. Реформа русской азбуки была проведена Петром I и завершилась в начале 1710 года. До этого времени числа церковные, то есть буквенные, и арифметические употреблялись параллельно. Так вот, надпись на флюгере обозначает год окончания строительства Дома воеводы – 7196 год с начала летоисчисления. Кстати, флажок установлен не с начала существования здания, а во время реставрации в 1986 году.
Известный русский художник, академик архитектуры Игорь Грабарь, посетивший Соликамск в 1925 году, назвал наш Дом воеводы «одним из самых драгоценных памятников гражданского зодчества Древней Руси». Думается, и истории воеводства тоже.

6. Дом солепромышленника Дубровина

В конце 18-го – начале 19-го веков солеварение в Соликамске практически не велось, поэтому с Дубровиных и началось его возрождение в городе, несмотря на то, что не было у них династийного солеваренного опыта, а было лишь желание и интерес.

Дубровины приехали в Соликамск в начале XIX века: титулярный советник Иван Никифорович Дубровин был назначен на должность уездного судьи. Иван Никифорович занимался служебными делами и общественной деятельностью, являясь депутатом от дворян в городской думе. Супруга его Любовь Васильевна оказалась женщиной очень деятельной: роль домохозяйки была ей явно скучна, потому вместе с бергмейстершей Фарафонтовой, вдовой управляющего Дедюхинского соляного правления, с согласия и при поддержке мужа она покупает «разное обветшалое солепромысловое строение, как то ветхие варницы, трубы четыре…».
Нужно сказать, что в конце 18-го – начале 19-го веков солеварение в Соликамске практически не велось, поэтому с Дубровиных и началось его возрождение в городе, несмотря на то, что не было у них династийного солеваренного опыта, а было лишь желание и интерес.
Сначала, в 1818 году, Дубровины построили одну варницу в Соликамске, потом в числе их приобретений оказался солеваренный промысел на острове Варничном, который находился на реке Каме против села Усть-Боровского.
С разрешения Пермской казенной палаты от 13 июня 1829 года на острове Варничном «начата разработка рассолоизвлекательной трубы, устроены нужные для этого заведения, на что употреблен значительный капитал». Пригодился здесь и юридический опыт Ивана Никифоровича, когда вокруг Варничного разбушевались долгие судебные тяжбы по инициативе крестьян Григоровской волости и Строгановых. Тем не менее солеварение, хоть и не в прежних соликамских масштабах, Дубровины возродили.
В Соликамской летописи за 1853 год есть такая запись: «На острове против Усть-Боровой владельцем солеваренного промысла А.И. Дубровиным основан стекольный завод». По другим сведениям, завод открыт в 1858 году. На заводе работали самарские мастера Уховы. Выпускались бутылки, кувшины, стаканы и оконное стекло. Но изделия не отличались изяществом, были грубо сработаны и мало прозрачны. Большого сбыта не получили. Рынок ограничивался Соликамским уездом. Просуществовал этот завод недолго, после нескольких неудачных попыток улучшить качество стекла был закрыт.
Александр Иванович – единственный сын и наследник Ивана Никифоровича и Любови Васильевны. Он получил хорошее по тем временам домашнее образование, служил в кавалерии в Москве. Дослужившись до командира эскадрона, в чине штабс-ротмистра увольняется и возвращается в Соликамск. Вероятно, это было связано с кончиной его отца, Ивана Никифоровича.
Кроме солеварения, Александр Иванович занимался и общественной деятельностью. В Соликамской летописи за 1870 год есть запись об открытии «первого экстренного Соликамского уездного земского собрания», читаем: «Председательствовал на собрании уездный предводитель дворянства штабс-ротмистр А.И. Дубровин».
Александр Иванович собирал старинные книги и акты, вместе с женой занимался благотворительностью. Они оказывали помощь одаренным детям и финансовую поддержку земским учителям: некоторые из них получали педагогическое образование в Санкт-Петербурге - на деньги Дубровиных.
Интересен и такой факт: в период духовного противоборства со староверами в Соликамском уезде на средства Александра Дубровина была построена деревянная Пармская церковь, освященная в 1869 году, и дом для священнослужителей в деревне Полом (сегодня это территория Косинского района).
Замечательно, что «дом с кисточками» (так иногда называют соликамцы дом в центре города, где жили Дубровины) не так давно отреставрирован. Выглядит он очень достойно, словно напоминая нам, сегодняшним, о тех временах, когда Дубровин был предводителем дворянского собрания. Да, жили здесь с комфортом, устраивали балы, принимали гостей, важных чиновников, наезжавших в Соликамск, среди которых был, кстати, и Василий Николаевич Берх.
Портреты Ивана Никифоровича и Александра Ивановича Дубровиных находятся сегодня в экспозиции соликамского Художественного музея, а вот в письменных источниках информации об этой интересной семье сохранилось очень немного - к большому нашему сожалению.

7. Духовное училище

В Соликамской летописи за 1838 год значится: «Пермская епархия открыла в Соликамске уездное духовное училище для детей лиц духовного звания».

В Соликамской летописи за 1838 год значится: «Пермская епархия открыла в Соликамске уездное духовное училище для детей лиц духовного звания». Духовные училища давали «первоначальное образование и занимались подготовлением детей, имеющих поступить в семинарии».
Училище было открыто в соответствии с указом от 26 июня 1808 г. "О усовершении комиссии Духовных Училищ; о начертании правил для образования сих Училищ и составлении капитала на содержание Духовенства". Первоначально училище находилось в Чердыни, в 1838 г. переведено в Соликамск. Разместили его в здании Соборной колокольни, позже было построено отдельное здание – на перекрестке улиц Преображенской и Турчаниновской (ныне 20-летия Победы и Советская).
Училище состояло в ведении епархиального архиерея, подчинялось Пермской духовной семинарии. Возглавлялось правлением, избираемым съездом духовенства Соликамского духовно-училищного округа. Занималось обучением и подготовкой низших служителей религиозного культа, готовило к поступлению в семинарию, осуществляло контроль за деятельностью церковно-приходских школ Соликамского и Чердынского уезда.
В училище бесплатно принимались дети православных духовных лиц, a из других сословий – за плату. Курс обучения включал четыре года, программа которых приближалась к программе четырех классов гимназий.
Здесь было организовано Общество помощи нуждающимся ученикам Соликамского духовного училища. Великая Октябрьская социалистическая революция внесла свои коррективы в жизнь и деятельность этого учебного заведения: училище упразднили согласно постановлению Народного комиссариата по просвещению от 11 декабря 1917 г. "О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению".

8. Здание городской управы. Общественный банк Черкасова

Со второй половины 19 века здание городской управы появилось по соседству с Троицким собором – здесь и в наши дни располагается администрация города Соликамска. На втором этаже этого же здания в 1900 году разместилась и женская прогимназия, которая содержалась на средства городской управы. В двух комнатах нижнего этажа был открыт первый соликамский банк – Общественный банк Черкасова.

Первые выборы в Соликамскую городскую думу прошли в 1786 году. Общая городская дума, разместившаяся сначала в Соборной колокольне, стала органом руководящим, а вот исполняющим была шестигласная дума, состоящая из шести человек – по одному выборному от каждого разряда городских жителей.
Со второй половины 19 века здание городской управы появилось по соседству с Троицким собором – здесь и в наши дни располагается администрация города Соликамска. На втором этаже этого же здания в 1900 году разместилась и женская прогимназия, которая содержалась на средства городской управы. В двух комнатах нижнего этажа был открыт первый соликамский банк – Общественный банк Черкасова.
«Сограждане! Давнее задушевное желание мое и моего покойного отца, некогда жившего среди вас, наконец исполнено… Я смею выразить уверенность в пользу этого учреждения для торговли и промышленности вашего города, в улучшении быта и благосостояния всех тех, которые в операциях банка найдут опору и поддержку своему трудолюбию и разумной предприимчивости,» - с такими словами обратился к жителям Соликамска в 1859 году севастопольский купец I гильдии Петр Ионович Черкасов, пожертвовавший 15 тысяч рублей на учреждение в нашем городе общественного банка.
В следующем году Пермское губернское правление уведомило Городскую Думу, что утверждением 18 июня 1860 года мнения Государственного Совета «положено допустить учреждение» в Соликамске общественного банка.
Согласно первому Уставу, правление банка состояло из директора и двух «товарищей директора», все они избирались городским обществом на три года из торгующих купцов и мещан. Открытие банка состоялось 10 ноября 1860 года. Управляющие были приведены к присяге в Троицком соборе, затем городничий «ввел их в должность» и выдал первый журнал заседания. Закончилась торжественная церемония прекрасным обедом.
Первым директором банка стал городской голова А.М. Ксенофонтов, а его товарищами – гласный Я. И. Колмогоров и купец М. С. Сабашников.
Почетным директором банка с правом участия в правлении был избран Петр Ионович Черкасов - пожизненно.
Петр Ионович родился в Соликамске, затем жил в Казани и Севастополе, обладал крупным состоянием, был одним из учредителей Петербургского водопровода, имел стекольный завод, занимался благотворительностью. На его средства, например, соликамцы учились в Москве. Да и цели утверждения Общественного банка в Соликамске были не только коммерческие, но и благотворительные. Местные граждане могли получать в нём необременительные кредиты, а получаемая от банковских оборотов прибыль употреблялась на разные благотворительные цели. В очерке, посвященном 50-летию банка, о П. И. Черкасове говорилось: «Нельзя не порадоваться, что в наш век, век вполне материальный, являются люди с тёплым желанием пользы обществу. Таким, видимо, и был Пётр Иванович. (…) он жертвует избытков трудов своих для развития промышленности и торговли бедного края».
Удивительную шутку сыграла судьба с этим человеком. В последние годы жизни он испытывал острую финансовую нужду, и Соликамский общественный Черкасова банк назначил ему пособие на содержание. Скончался Петр Ионович в Москве в 1885 году. В благодарность от города Соликамский банк и городское общество выделили 300 рублей на изготовление и установку памятника на его могиле. Памятник был изготовлен из уральского мрамора, но где-то в дороге затерялся и до места назначения так и не дошел.
Лучшей памятью о Петре Ивановиче стал Соликамский общественный Черкасова банк, на средства которого в 1887 году была «Открыта Стефановская богадельня для престарелых граждан города», одна десятая от прибыли перечислялась в пользу Собора и Рождественской церкви, две десятых на помощь бедным жителям города…
Банк проработал до 1918 года, немного не дотянув до своего 60-летия.

9. Земская управа

Когда проходишь мимо этого здания, меньше всего думаешь об истории: здесь живет музыка – и раздаются звуки скрипки и фортепиано и голоса… А ведь более ста лет назад здесь раздавались совсем иные голоса – не певческие, а совещательные, или командные, или просящие…

«1870 год. В феврале-марте состоялись выборы гласных уездного земского собрания – кстати, первые выборы в истории Соликамска.
1 мая «первое экстренное Соликамское уездное земское собрание» открылось торжественным богослужением, провозглашением многолетия государю и его семейству, напутствием священников и присягой гласных. Собранием была выбрана уездная земская управа под председательством купца Глушкова и принято решение о строительстве здания для ее заседаний.»
Здание это было построено в 1871 году, здесь был достаточно большой зал, где гласные (то есть земские депутаты) собирались на свои съезды.
Земства ведали народным образованием, здравоохранением, строительством и содержанием дорог, страхованием имущества, благотворительными и лечебными заведениями, организацией земской почты, проводили статистические исследования, содействовали развитию крестьянского хозяйства и кустарных промыслов. В сферу политики земство не имело права вмешиваться – иначе штраф или даже тюремное заключение.
Соликамское земство работало неплохо, даже принимало участие «в Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке с коллекциями по отделам: этнографическому, сельскохозяйственному, кустарному, охоты и рыболовства», за что было удостоено большой серебряной медали.
В 1913 году при земской управе был открыт сельскохозяйственный музей, в котором выставляли семенной материал овощей, урожайные сорта зерновых, образцы сельскохозяйственной техники.
В общем, за этими стенАми много интересного и важного происходило, но не обошлось и без курьезов.
Соликамская летопись сохранила, например, такой случай: «1907 год. 3 января произошло политическое выступление соликамской молодежи на маскараде в здании уездной управы с инсценировкой на тему «Один с сошкой – семеро с ложкой». Группа замаскированных лиц изображала купца, жандарма, земского начальника, священника, солдата и крестьянина-пахаря с деревянной лошадью. «Пахарь» ходил среди публики, следом за ним толпой – прихлебатели с ложками в руках. «Пахарь» громко жаловался, что ему, бедному крестьянину, приходится кормить «этих дармоедов». Полицейский исправник удалил из зала всю группу. Обошлось, правда, без последствий.
6 марта 1917 года именно в земскую управу пришла телеграмма об отречении царя от престола. Ситуация сложилась непростая: нужно было объявить о произошедших изменениях народу и как-то самим на них отреагировать. Земство собралось на совещание и провозгласило, что берет на себя функции Временного правительства в уезде. Вот так – ни больше ни меньше. А дальше-то что? Земцы, отправив телеграмму в поддержку новой власти в столицу, обратились за советом и составлением планов совместных действий в городскую управу. А в это время молодые земские служащие, привязав на грудь красные банты, направились через дорогу – по-соседски – к тюремному замку, где и совершили февральскую революцию, разоружив жандармов и полицейских. Так в Соликамске произошел политический переворот. Хоть плачь, хоть смейся.

10. Мемориальный ботанический сад Демидова

В романе Андрея Белого «Петербург» есть такие строки: «Сам Петр посадил этот сад, поливая из собственной лейки редкие древеса, медоносные калуферы, мяты; из Соликамска царь выписал сюда кедры, из Данцига – барбарис, а из Швеции – яблони…»

В романе Андрея Белого «Петербург» есть такие строки: «Сам Петр посадил этот сад, поливая из собственной лейки редкие древеса, медоносные калуферы, мяты; из Соликамска царь выписал сюда кедры, из Данцига – барбарис, а из Швеции – яблони…» Из Соликамска – города, расположенного на 59-й параллели, за которой не то что яблони, и березы-то нормальные не растут, города, удивительным образом ставшего родиной первого в России ботанического сада.
А началось все 23 мая 1731 года, когда в селе Красное, что под Соликамском, известный горнозаводчик Акинфий Демидов женил своего сына Григория на дочери богатого соликамского солепромышленника Павла Суровцова. И наследник демидовской империи нарушил вдруг родовой порядок, против отца пошел: не соляными промыслами да горными заводами решил заниматься, а лютиками да ромашками. В книге «Поморский город Соликамск» читаем: «Одну за другой в имении возле села Красное плотники для заморских растений рубят избы с невидно широкими окнами и крышами, крытыми стеклом, - «ранжереи». Всего за несколько лет Демидов собрал у себя почти все, что растет интересного на Урале; появились и первые заморские диковинки».
«Сад, «отличавшийся гигантскими кедрами и тропическими растениями, с прудами, кипевшими кормленою рыбой», поражал очевидцев».
Совсем недавно был обнаружен удивительный исторический документ – описание Соликамска в путевых заметках Иоганна Гмелина и Герарда Миллера от 1742 года. Гмелин пишет, что в ботаническом саду у Демидова есть поистине королевская оранжерея, подобной которой «в этой стране нет», при этом «ботаническая» деятельность Демидова вызывает у всех недоумение: каков же с этих занятий доход. Но Григорий Акинфич не обращает на то внимание: он знает, что имеет право на столь дорогое удовольствие.
Замечательно, что история эта, некогда давшая соляной столице России еще и славу города-сада, имеет свое продолжение в нашей действительности. В 1994 году, правда, на противоположной окраине города, появился дендрарий, который впоследствии получил статус Мемориального ботанического сада Григория Акинфича Демидова. Попадаешь в наш ботанический сад, в настоящее Берендеево царство – и всплывают в памяти строки: «Это мало увидеть – в это нужно всмотреться…» Всматривайтесь, вслушивайтесь, вдумывайтесь, восхищайтесь…

11. Соборная колокольня

Соборная колокольня стала символом города, и силуэт ее звонницы встречает всех, кто приезжает к нам со стороны Перми и Березников.
Это - наша «Пизанская башня»: наклон колокольни в сторону Усолки хоть и незначителен, но хорошо заметен невооруженным глазом.

Жителям Соликамска не кажется удивительным такой, например, телефонный разговор с теми, кто приезжает в наш город:
- Вы где уже едете?
- Да колокольню проехали, скоро в Соликамске будем.
Совсем не случайно Соборная колокольня, стоящая в самом центре Соликамска, стала символом города, и силуэт ее звонницы встречает всех, кто приезжает к нам со стороны Перми и Березников.
Причин тому несколько. Во-первых, Соборная колокольня относится к двум главным соборам Соликамска: летнему Троицкому и зимнему Крестовоздвиженскому. Во-вторых, с момента возведения она стала вертикальной доминантой в архитектуре нашего города и своеобразным маяком для путешественников. Ее высота со шпилем и крестом – 62 метра. В-третьих, это наша «Пизанская башня»: наклон колокольни в сторону Усолки хоть и незначителен, но хорошо заметен невооруженным глазом.
Итак, обо всем этом поподробнее.
Соликамская летопись сообщает: «1713 год. 28 сентября началось строительство каменной соборной колокольни на палатах – двухэтажном здании на подклете». А воспоминания российского ученого и путешественника В. Берха дают нам иную информацию: «… очень огромная трехэтажная колокольня, в коей помещаются магистрат, дума, словесный суд, духовное правление и училище». Со стороны Усолки вообще кажется, что палаты под колокольней имеют четыре этажа. Путаницу внес именно высокий подклет, в котором хранили свои товары соликамские купцы и приезжие гости. На Руси считалось, что под колоколами и деньги, и товар будут сохраннее.
Интересно событие, зафиксированное соликамским летописцем: явление «в кладовой палатке под соборною колокольнею образа Сретения Господня 4 июля 1726 года чрез показанный свет в стене». Образ этот потом хранился на аналое Троицкого собора, но никакие особые почести ему не воздавались, по крайней мере, сведений об этом не обнаружено.
Итак, 28 сентября 1713 года начались работы по возведению Соборной колокольни. Как только похолодало, строительство приостановили. Весной же под действием грунтовых вод и подвижек земли произошел крен в фундаментальном креплении, и неграмотным зодчим пришлось решать непростую задачу: как с учетом этого крена возвести восьмигранную башню-звонницу на палатах, да так, чтоб на века! И надо же: без калькуляторов и компьютерных чертежных программ – получилось! Стоит наша красавица колокольня уже почти три столетия! Мало того, что ростом удалась, так еще и службу свою все эти годы честно служила. По описи 1875 года, было на ней 12 колоколов. Самый большой весил 355 пудов – это примерно пять с половиной тонн, один из средних колоколов весом 165 пудов (две с половиной тонны) был отлит «города Соликамска колокольным мастером Василием Пятелиным». Была у нас, оказывается, своя колокольная фабрика.
Несмотря на то, что Соборная колокольня являлась звонницей центральных соликамских соборов, она никогда не была сугубо церковным строением. В двух этажах ее каменных палат в разное время располагались магистрат, духовное правление и духовное училище, городская дума, суд, а в подклете – то склады торговые, то арестные камеры - тюрьма.
Иногда одно другому не мешало, но бывали и случаи несовпадения интересов. Так, в 1838 году над арестными камерами разместилось духовное училище – ненадолго. Цитирую: «Такое соседство представляется крайне неудобным, поскольку невозможно учиться из-за доносящихся снизу стонов и криков узников». По этой причине училище скоро съехало, а в 1856 году рядом с Соборной колокольней был построен тюремный замок – трехэтажное здание тюрьмы.
Меняются времена и постояльцы, пусть же Соборная колокольня не будет подвластна ни тому, ни другому.

12. Троицкий собор 1

В двух шагах от символического начала Бабиновской дороги, стоит только голову повернуть, - Троицкий собор (так привычнее, а по-церковному — Святотроицкий).

В двух шагах от символического начала Бабиновской дороги, стоит только голову повернуть, - Троицкий собор (так привычнее, а по-церковному — Святотроицкий).
Как на соли той купола взошли,
Как на соли той расцвели кресты,
Да запели птицы залетные,
Изразцовые, чуднокрылые…
В Соликамске 13 каменных храмов, многие из них построены в конце XVII – первой половине XVIII веков. Когда приезжают к нам туристы из Перми и с высоты своих многоэтажек несколько пренебрежительно смотрят на наш провинциальный город, так приятно бывает сбить их почти столичную спесь одной лишь фразой: «Да, вот эти наши храмы старше вашей Перми на несколько десятилетий».
Вот и Святотроицкому собору уже более трехсот лет! Три столетия украшает он центр Соликамска – легкий, нарядный, торжественный. Впервые увидев Троицкий собор, гости Соликамска частенько спрашивают: «Это здесь снимался фильм «Иван Васильевич меняет профессию»?»
Нет, конечно, но уж очень похоже: два крыльца (а было три), галереи - то же нарышкинское барокко: в 17-м веке подобные храмы строились во многих русских городах и были традиционными в русском зодчестве.
И все же облик Святотроицкого собора имеет свои отличительные особенности, причем связано это и с северной архитектурой, и с фактами нашей истории.

13. Троицкий собор 2

Троицкий собор – это собор летний.

Троицкий собор – это собор летний. В те давние времена на севере строились парные храмы: зимние отличались приземистостью, более толстыми стенАми, небольшим количеством Окон, скромностью оформления. Стояли зимние храмы под одной главкой – обычно деревянной. Службы в них велись зимой – с октября по апрель. Оглянитесь на стоящий прямо на берегу Усолки парный Троицкому Крестовоздвиженский собор — вот это как раз зимний собор.
В летних же храмах служили с апреля по октябрь (как позволяла погода), поэтому были они легкими, нарядными, с несколькими рядами высоких Окон, с пятью железными главками. Окна у Святотроицкого собора действительно отличаются своей нарядностью: среди наличников нет одинаковых, каждый привлекает внимание своей неповторимостью.
А чего стоит знаменитый «жучковый» орнамент, который как будто прошивает стены храма насквозь — отсюда и легкость, воздушность при такой-то масштабности! Этот «жучковый» орнамент — визитная карточка соликамских храмов и соликамских зодчих, которые внесли его в свои иногородние строения: мы видим его в Усолье, в Верхотурье (храмы там возводились с участием наших зодчих).
При возведении Святотроицкого собора вдруг оказалось, что на воплощение столь грандиозного замысла средств недостаточно, причиной тому стал еще и пожар, случившийся во время строительства. И тогда местные жители, на средства которых собор возводился, обратились за помощью к государям российским. Последовал следующий ответ: «По указу великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великия благоверныя государыни царевны и великия княжны Софии Алексеевны ... велено: соликамскому земскому старосте и мирским людям для пожарного разорения дать великих государей жалованье на строение соборной церкви двести рублей из тамошних усольских таможенных и кабацких доходов».
В память об этом при возведении стен Троицкого собора были сделаны декоративные вкладки: зеленый, овальной формы изразец с изображением российского герба в виде двуглавого орла и выложенная из кирпича царская корона. Изразец, к сожалению, до наших времен не дожил, а вот корона хорошо видна со стороны парадного, западного, соборного крыльца. Знаки государевой власти на храмовом сооружении — это то, что было распространено в наиболее значимых российских городах, например в Ярославле. И у нас, в Соликамске, есть!
С судьбой Троицкого собора за триста лет связалось много судеб людских. Вспомним хотя бы об одном событии — исторически значимом.
В 1705 году в Соликамск пришел царский указ о бритии бород и ношении немецкого платья всем купцам и посадским людям. Было это при воеводе Василии Новосильцеве. Он-то и придумал, как исполнить этот указ во что бы то ни стало. Именно в Святотроицком соборе после воскресной обедни, на которой по обыкновению присутствовали самые уважаемые мужи Соликамска, был оглашен этот указ. А дальше — из архивных источников — свидетельства очевидцев:
«Ужас взял православных, сведавших, чего требует император. Лишь только огорченная толпа поворотила к дверям церкви, вдруг встретила насилие. Солдаты схватывают каждого взрослого мужчину: один из стражей держит за руки, другой остригает ему усы и бороду, третий, припавши вниз, обрезывает полы кафтана выше колен. У редких жертв достало смелости оборонять свое лицо и платье; большая часть несчастных, не обращая внимания на гибель наряда, торопилась ловить валившиеся из-под ножниц клочья волос и прятать.»
А потом, по воспоминаниям, до самой смерти своей хранили эти остатки бород и даже завещали в гроб с собой положить.
И это лишь одна из многих удивительных историй, связанных со Святотроицким собором.

14. Уездное казначейство

Рядом с общественным банком Черкасова располагалось здание уездного казначейства, в штате которого было 22 человека: казначей, старший бухгалтер, бухгалтеры 1-го и 2-го разрядов, счетные чиновники, штатные писцы, вольнонаемные, кассир, присяжные счетчики и сторож.

Рядом с общественным банком Черкасова располагалось здание уездного казначейства, в штате которого было 22 человека: казначей, старший бухгалтер, бухгалтеры 1-го и 2-го разрядов, счетные чиновники, штатные писцы, вольнонаемные, кассир, присяжные счетчики и сторож.
Работы хватало всем. Функции казначейства заключались в следующем: прием налогов и сборов в депозиты городской, губернской и уездной земской управ, прием сборов от владельцев промышленных и торговых предприятий, прием средств по коммерческим векселям, получение акцизных сборов, ведение текущих счетов владельцев промышленных и торговых предприятий, ведение операций по сберегательному делу, то есть прием и выдача вкладов от частных лиц, финансирование всех государственных учреждений и официальных должностных лиц согласно существовавшей смете по государственному бюджету, учет депозитных сумм и выдача из них средств держателям депозитов, реализация ценных бумаг по государственным займам, продажа актовой гербовой бумаги, знаков оплаты гербового сбора (гербовых марок), судебно-пошлинных марок, продажа патентов и свидетельств на право торговли и содержания промышленных предприятий.
Казначейство Соликамского уезда подчинялось казенной и контрольной палатам Пермской губернии.

15. Усадьба Турчаниновых

Павел Бажов и Иван Петрович Мартос, Емельян Пугачев и Павел I… Существуют в истории нашего города страницы, объединившие эти, на первый взгляд, совершенно не относящиеся друг к другу имена.

Павел Бажов и Иван Петрович Мартос, Емельян Пугачев и Павел I… Существуют в истории нашего города страницы, объединившие эти, на первый взгляд, совершенно не относящиеся друг к другу имена.
В стенАх усадьбы Турчаниновых, которая была построена в 1760-х годах, уже несколько веков живут и легенды, и были… В 1737 году в семью солепромышленников Турчаниновых принят был иркутский купец Алексей Федорович Васильев. Его покойный тесть всего в своей жизни добился сам, оставив о себе в Соли Камской добрую память: и Троицкий медеплавильный завод, и церковь Михаила Малеина в мужском монастыре, да вот наследников по мужской линии Бог не дал, потому Васильев вошел в семью с принятием фамилии Турчанинов - для продолжения рода и с условием, «чтобы жительство ему иметь в Соликамске и вступить в дом ее (Федосьи) отца и в произведение соляного промысла, а также медного и винокуренного заводов».
Долгую и интересную жизнь прожил Алексей Федорович. Три цели ставил он перед собой, отправляясь из Иркутска в соляную столицу России: стать богатым, стать известным и стать знатным. Все три были им достигнуты. Богатство принесла ему женитьба, а вот известность и знатность – его собственная предпринимательская жилка.
Приняв в приданое с женой хозяйство большое, достойное, но после смерти Михаила Филипповича уже несколько запущенное, Алексей Федорович довольно быстро привел его в порядок и даже приумножил турчаниновское богатство в полтора раза.
При Троицком медеплавильном заводе была создана фабрика медной посуды, где «делывали прекрасную разноузорную медную посуду, посредством особенного искусства разными цветными видами испещренную».
Много вещей отличной и дорогой выделки послал А.Ф. Турчанинов к высочайшему двору. Наконец богато украшенный столовый сервиз настолько восхитил императрицу, что 30 марта 1753 года Сенат выдал Алексею Федоровичу патент на чин титулярного советника. Позднее Турчанинов взялся за дележ казенных заводов, когда решено было передать их частным владельцам. В 1758 году он получил «в вечное и потомственное владение» Сысертский, Северский и Полевской заводы в Екатеринбургском округе. Но Соликамск он не оставил, хотя постепенно промышленная часть его имения была перенесена в Екатеринбургскую округу: был закрыт и медеплавильный завод, а позднее и фабрика, но оставались соляные промыслы, приносившие немалый доход. Кроме того, Турчанинов купил у Демидовых село Красное с огромным садом, где поставил выращивание ананасов на поток и отправлял их к императорскому столу.
Во время крестьянской войны под предводительством Емельяна ПУГАЧЕВА Турчанинов отличился подготовкой к обороне своих владений. За это был пожалован во дворянское достоинство. Скончался А.Ф. Турчанинов 21 марта 1787 года, похоронен в Петербурге, где жил последние годы. Захоронение его находится в некрополе Александро-Невской лавры, а надгробие выполнено известнейшим русским скульптором Иваном Петровичем Мартосом – автором памятника Минину и Пожарскому в Москве и Нижнем Новгороде.
Алексей Федорович оставил после себя немалое наследство: дома в разных городах и в обеих столицах, имения в Нижегородской, Пермской, Тамбовской губерниях, заводы в Екатеринбургском уезде, соляные промыслы в Соликамске, мельницы, 32 деревни, село Красное с садом, крепостных почти 500 душ (236 душ мужского пола и 271 душа женского), усадьбу в Соликамске.
Наследством же можно назвать и удивительные истории жизни самого Алексея Федоровича и его наследников – трех сыновей и пяти дочерей. Например, Наталья Алексеевна вышла замуж за Николая Колтовского – родственника назначенного в Соликамск в 1788 году нового городничего. На жительство молодые уехали в Москву, а потом судьба распорядилась так, что Наталью Колтовскую представили императору Павлу I, и, «по слухам, некоторое время она была его фавориткой»…
Почитайте сказы Павла Бажова – в них целые истории из жизни Турчаниновых и продолжателей династии Соломирских. Дело в том, что Бажовы были крепостными Турчаниновых – из Полевского завода. Правда, слишком много неправды написал о Турчаниновых Бажов, но это уже другая история – советская, так называемый классовый подход. Не будем ему верить особо. Главное все же – это хозяйская хватка, деловая сметка целой династии Турчаниновых, более 180 лет владевшей уральскими заводами.

16. Церковь жен-мироносиц

Эта церковь была построена в Соликамске предпоследней – освящение ее прошло в 1780 году. Ее появление для нас, сегодняшних, связано с одним именем, но с разными легендами: Максим Григорьевич Суровцов, любовь, Дом воеводы, страшный клад…
А как же было на самом деле?

В 1772 году был издан Ее Императорского Величества Самодержицы Всероссийской Екатерины II Правительствующего Сената указ, повелевающий господам Губернаторам «в вящую предосторожность от заразительной болезни чтобы по городам при церквах никого не хоронили, а отвели бы господа Губернаторы для того особые кладбища за городом на выгонных землях, где способнее, построя при оных на первый случай хоть небольшие деревянные церкви...». На восточной окраине Соликамска, за Преображенским женским монастырем, было пустующее суровцовское поле. Максим Григорьевич и Феодора Павловна Суровцовы в Соликамске к тому времени не жили, бывали наездами – по делам солепромышленным. Они безвозмездно передали эту землю под городское кладбище для всеобщего погребения. В 1773 году « по указу и по рассмотрению господ присутствующих духовных и светских … отведено поле Суровцовское у каменные Молдавские часовни для погребения всех градских приходов умерших телес, также и странных», - так сообщает соликамская летопись.
Часовня Молдавской Божьей Матери, по преданию, стоявшая на могиле защитников города от ногайских татар, для отпевания и поминальных служб была маловата. Всем миром, всем коштом, как тогда говорили, стали собирать деньги на строительство кладбищенской церкви. И тут вмешался случай. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
В 1774 году, в один из приездов Суровцовых в наш город, умерла Феодора Павловна. Максим Григорьевич так любил жену, что, похоронив ее на новом городском кладбище, решил остаток дней провести в Соликамске. На могиле жены он решил возвести каменный храм и пожертвовал на это значительную сумму.
Выстроенный храм был очень прост в архитектурном плане, но отличался богатым внутренним убранством. Известны имена зодчих, возводивших его – это мещанин Иван Горбовский с сыновьями. Они же делали иконостас и вели внутри столярные работы. Иконы для церкви Жен-Мироносиц писали видные тогда в Соликамске мастера – мещане Петр Казанцев, Иван Швецов и пономарь Семен Белозёров. Роспись стен, которая местами сохранилась достаточно хорошо, радует и удивляет и сегодняшних посетителей храма.
До своей кончины в 1786 году Максим Григорьевич продолжал жертвовать для церкви Жен-Мироносиц серьезные средства, передал золоченый серебряный напрестольный крест с мощами святых. В этой же церкви рядом с могилой любимой жены он и был погребен по оставленному им завещанию.
Многое помнят стены этой некогда кладбищенской церкви, помнят и хранят историю любви и верности Максима Григорьевича и Феодоры Павловны Суровцовых.
А что касается известной легенды о том, что на строительство этой церкви были употреблены сокровища, найденные Максимом Григорьевичем Суровцовым в одном из подземных ходов принадлежащего ему тогда Дома воеводы, что после внесения этого клада в дом всю семью Суровцовых поразила страшная болезнь, от которой не помогали никакие лекарства, то судите сами. В соликамской летописи есть сведения о том, что Дом воеводы Суровцов купил для жительства в 1781 году, то есть уже после того, как церковь Жен-Мироносиц была построена и даже освящена.
Значит, «а дело все-таки в любви»?

Расскажи друзьям:

Интерактивная карта Онлайн консультант Наверх